На главную страницу

Фонд 13/64, опись 1, дело 89 ЦГА ВМФ

П.Н.Рыбкин

50 лет во флоте

(1894-1944)

Воспоминания о совместной работе с изобретателем радио А.С. Поповым.

продолжение (на предыдущую в начало)

Глава семнадцатая
ЧЕТЫРЕ ПИСЬМА

28.V-45 г.

Трудно описать все переживания, которые пришлись на долю Александра Степановича, когда он летом 1897г. должен был работать в Нижнем Новгороде на электрической станции. Он знал, что в этот период идут ответственные испытаний изобретенной им приемной радиостанции, он знал, что в этот период решается его заветная мечта -дать кораблю новое средство связи. Те скудные сведения об опытах, которые он мог извлечь из моих писем, его не удовлетворяли, да и мог ли я писать ему откровенно о всех постигших меня на корабле неудачах и всех тех затруднениях, с которыми я встречался в процессе своей работы. Я ему писал только об уже достигнутых результатах и о ближайшем плане работы. На заданные мною вопросы он отвечал с изумительною точностью. Например, ему понадобился в Нижнем Новгороде телефон системы Колбасьева, из которого он задумал устроить чувствительное реле. Он очень подробно мне написал в каком ящике его
письменного стола он оставил этот телефон, он далее пишет, что у Устинова, сторожа физического кабинета Минного офицерского класса, в шкапу № 16 на второй полке слева я найду пустом легкий ящик, как раз подходящий по размерам для посылки, а относительно полотна, в которое я должен зашить посылку я могу найти в его квартире точно в таком же месте. Для аккуратного А.С. все эти сведения оказались недостаточными. Он мне далее поясняет, по его мнению вес всей посылки будет 2 1/2 фунта и за посылку с меня возьмут 46 коп. Он всегда просил экономить средства, предоставленные на опыты, и ниже писал, что посылки не посылать заказным. В конце письма он добавляет, если я посылку вышлю в субботу 18.VII, то через 2 дня, т.е. 20 июля, он ее получит. Все у него выходило изумительно точно и выполнять такие поручения не представляло никакого труда, а наоборот одно удовольствие.
За всю летнюю кампанию 1897 г. я от Александра Степановича Попова получил из Нижнего Новгорода четыре письма. Первое письмо помечено 21-го июня, второе – 30-го июня, третье – II июля и четвертое – 24-го июля. Это драгоценные для меня письма отданы мною для хранения в Музей радио Красной Армии в г. Москве. Из этих писем нам совершенно ясны те заботы, вопросы и пожелания, которые не давали покою изобретателю беспроволочного телеграфа, отвлекали его от текущей ответственной работы – наблюдения за бесперебойной работой громадной электрической станции, обслуживающей нужды Нижегородской ярмарки. Для того, чтобы дать большую возможность читателю детальнее выяснить настроения и все переживания А.С., когда он был принужден тяжелым трудом заработать дополнительные средства к своему существованию, оторваться от своего любимого дела и издалека наблюдать за первыми успехами применения нового средства связи в тяжелых условиях судовой обстановки, я приведу краткие выписки из этих писем:

Из письма 21 июня 1897 г.

Любезнейший Петр Николаевич. Ваше письмо я получил, спасибо за известия. Прежде его получения я имел номер журнала "L’ Industrie electrique", в котором было сообщение Приса. Оно содержит все то, что Вы мне сообщили. Обращаю Ваше внимание на зигзаги, идущие к coherer’у. Это катушки с самоиндукцией для защиты от искр реле и звонка. Это полезно ввести, если будет трудно разрешаться связь, т.е. будут лишние звонки. Для этого годится любая катушка. Хорошо, если она будет небольшого сопротивления с толстым железным сердечником, но с большим числом оборотов. Спираль, которую мы употребляем с Вами, т.е. вторая из наших по величине годится для расстояний до 4 миль...
При употреблении нашего прерывателя я боюсь немного за спираль, чтобы не остался как-нибудь замкнутым ток надолго, хорошо бы ввести предохранитель, который нагреванием известил бы об оплошности. Я думаю, если в цепи ставить возможно тонкие провода, то по запаху можно будет во время обратить внимание на спираль. Шары в вибраторе должны быть сплошные из латуни... Схема приемника – она была во французском журнале – тождественна с нашей. Длинная вертикальная проволока с цилиндром на верхнем конце. Но я что-то сомневаюсь в пользе цилиндра. Разве только в нем можно достигнуть резонанса, тогда он, пожалуй, принесет пользу. Попробуйте при предельном расстоянии с листом на верхнем конце и без него...
Что касается самого когерера, то уже пока не знаю, что сказать. Попробовать никелевые опилки не мешает. Что же касается пустоты, то вряд ли нужно с ней спешить... Что касается денег, то можно задержать в Кронштадте и расходовать на уплату мелких долгов мое июльское жалованье.

Из письма 30-го июня 1897 г.

Любезнейший Петр Николаевич, получил Ваше письмо и спешу ответить. О размерах спирали я сужу по Вашему прежнему письму. Вы привели в нем выписку из "Electrician", которая совершенно ясна. Переводя буквально, расстояние, на котором столь быстрыми колебаниями производится действие, зависит главным образом от энергии, которая проходит в разряде. 6 дюймов искра спираль достаточна на расстояние 1,2,3 или до 4 миль, но для больших расстояний мы употребляем более сильную спираль, испускающую искры 20 дюймов длиною. В статье в "L’ Industrie electrique", номер которого прислали на время из редакции "Электричество", сколько я помню, смысл французской статьи, подписанной Preeco’м, тот же самый. Возьмите журналы и посмотрите с кем-нибудь и еще раз, так как этот пункт очень важен. Если есть что-нибудь в "Nature", то пришлите мне номер. Если пока нет, то напишите мне адрес редакции этого журнала. Я думаю послать туда заметку о своей статье...
Что касается резонанса, то я не помню о нем ничего во французкой статье Присса... Что касается выполнения, то думаю, что для такой короткой волны, пожалуй, спирали не будут годиться и проще искать резонанс, присоединяя к со два стержня с крыльями или шарами...
Очень обрадован я был Вашим последним письмом. Если бы ничего больше не было получено в нынешнем году, то для интереса зимних опытов достаточно... В дальнейшем выяснить только сравнительные результаты разных форм вибратора и влияния резонатора...

Из письма II июля 1897 г.

...Если обстановка Ваших опытов позволяет пустить в дело самую большую спираль, например для опыта между "Африкой" и "Европой", то это было бы желательно... Я считаю более важным для дальнейшего направления дела сравнительные опыты между вибратором Риги больших размеров и нашим большим с шарами и другими, какие Вы имеете в руках теперь. Что касается увеличения чувствительности реле, то могу сказать, что увеличение чувствительности произойдет от перемены обмотки на более тонкую, по сравнительному расчету с прежней обмоткой можно уменьшить диаметр проволоки примерно вдвое. Я думаю, что это возможно. Перемотайте одно реле и пересоедините реле так, чтобы coherer можно было ввести между катушками его электромагнита, или намотайте две катушки не очень тонкой проволоки 0,5-0,3 мм и поставьте по ту и другую сторону.
Вы спрашиваете о спиралях самоиндукции, если Еы говорите о тех, которые Вы хотели ввести для резонанса, то я не совсем понимаю, куда Вы хотели ввести их? Я полагаю, если Ваше наблюдение с листом наверху приемника решительно, то, может быть, спираль около этого места принесет пользу. Катушки самоиндукции по ту и по другую сторону coherer’a позволят употребить для него большую батарею. В Вашем опыте с никелем, я полагаю, было велико действующее на coherer напряжение, т.е. надо брать батарею меньших вольт...

Из письма 24-го июля 1897 г.

...получили Вы деньги? Распоряжайтесь моим жалованьем....
...Беспорядочная жизнь на электрической станции с бессонными ночами очень парализует голову, очень трудно заниматься сколько нибудь серьезным умственным трудом...
...Как Вы себя чувствуете, не слишком ли работаете, не следует ли Вам вспомнить о "законе сохранения энергии", т.е. отдохнуть?..
...Что касается вопроса о вознаграждении Валлера и Устинова, то мне затруднительно сказать что-нибудь определенное, но могу сказать, не жалейте на это денег: прикиньте примерно сверхсрочную работу Валлера и оцените ее вдвое против обычной цены его труда; так по крайней мере мы поступаем здесь относительно ночных и праздничных работ. Что касается Устинова, то я платил ему за поездки в Петербург сверх покрытия расходов по 2-3 рубля...

Все эти письма говорят нам об одном. В дни первых ответственных опытов по применению нового средства связи на судах нашего военного флота у Александра Степановича еще не был до конца освоен весь механизм сложного процесса радиоприема.
Его волновали многие детали, он ждал точных ответов на многие его беспокоющие вопросы. Самый ответственный процесс нового средства связи – прием – нами еще был недостаточно проработан. В свой коротковолновый вибратор он еще верил, он увлекался. Он верил в удивительные свойства коротковолновых радиоволн, так увлекательно описанных в классических статьях великого Герца. Только в следующем 1898 году горькая действительность, т.е. борьба за преодоление чрезвычайно вредного влияния судовой обстановки на процессы и приема и отправления заставили А.С. отказаться от всех заманчивых перспектив, которые ему сулили короткие волны и он был принужден свою приемную антенну присоединить и к своему вибратору, он принужден был перейти на длинноволновую передачу.

21-го VII-45 г.

Глава восемнадцатая
ПОГОНЯ ЗА СРЕДСТВАМИ

Забота об отпуске средств на предстоящие опыты по применению беспроволочного телеграфа на судах Учебного минного отряда в кампанию 1897 года стала беспокоить Александра Степановича уже в апреле месяце этого года. Вот, как об этом докладывает заведующий Минным офицерским классом и школой В.Ф.Васильев в своем рапорте Главному инспектору Минного дела.

Рапорт заведующего Минным офицерским классом и школой В.Ф.Васильева Главному инспектору минного дела об отпуске средств А.С.Попову на производство опытов.

21 апреля 1897г.
Главному инспектору минного дела
Рапорт.

Преподаватель М.О.К. А.Попов предложил свой труд для производства предварительных опытов по телеграфированию без проводов в больших размерах, чем он производил до сего в кабинетах класса.
При этом же г. Попов заявил мне, что производство этих опытов в принципе одобрено Вашим превосходительством и потому просит моего ходатайства перед Вашим превосходительством об отпуске ему, г. Попову, на расходы по тем опытам авансом из сумм технического комитета до трехсот /300 руб./ рублей под его расписку и отчет.

Подписал капитан 2-го ранга
Васильев


Ответа на свое ходатайство Александр Степанович так и не получил. Он в мае месяце должен был уехать в Нижний Новгород. Ответ я получил только 14 июля за №13792 /см. приложение/.
А между тем время не ждало, расходы все росли и росли и притом немалые. Их нам удавалось покрывать из своего скудного жалованья в надежде на лучшее будущее. В моем архиве сохранились все счета, помеченные 1897 годом. Их всего оказалось 58 на сумму 1074 р. 91 к. Эти расходы распределились по месяцам следующим образом:
в апреле 1897 г. истрачено 74 р.
в мае -"- -"- 69 р. 53 к.
в июне -"- -"- 69 р. 07 к.
в июле -"- -"- 509 р. 75 к.
в августе -"- 162 р. 37 к.
в сентябре -"- 49 р. 50 к.
в октябре -"- 200 р.-
в декабре -"- З р.69 к.
всего 1074 р. 91 к.

По этим счетам ясно можно представить, что больше всего в данный момент интересовало Александра Степановича и какие были его заботы в этот ответственный период его смелых изысканий. По содержанию все расходы можно разбить на четыре группы. На приобретение приборов истрачено 413 рублей, на материал 198 р.20 к., на поездки 41 р.78 к. и столяру 421 р.93 к.
Из счета №3, представленного столяром В.Тиллингом 24-го VII 1897 г. /см.приложение/ видно, что много средств у нас пошло на ящики для упаковки дорогих приборов и изготовление надежной стойки для разрядника Герца.
Из этих счетов видно также, что мы с Александром Степановичем в это время собственноручно собирали большого размера /размера листа станиоля / конденсаторы. Между листами станиоля мы прокладывали парафинированный бристольский картон. Для этих конденсаторов потребовалось много ящиков и рамок. Все это изготовлялось из красного или тикового дерева. Самый дорогой из приборов был заказан мастеру главной палаты мер и весов Кварнбергу.
10-го октября 1897г. он прислал нам счет №11 следующего содержания:

Счет

Колебатель Риги с запасными шарами, с эбонитовыми держателями и заслонками, с мешком, разделенном эбонитовым, кольцом в дубовом ящике,
Итого 200 рублей.

Александр Степанович для изготовления своих вибраторов настаивал, чтобы их шары были не полые, а вылитые из меди, что очень осложняло и удорожало их изготовление.
В Главной палате мер и весов в то время работал мой друг Михаил Викторович Иванов. Я его просил понаблюдать за выполнением нашего заказа. Вот, что он мне пишет 28-го VII-97 г. по адресу: Выборг Транзунд "Африка" Петру Николаевичу Рыбкину.
Катушки с самой тонкой обмоткой готовы, остальные будут готовы на этих днях. Как передать? Сторож не заходил за вещами. Аппарат деятельно приводится в исполнение. Имейте в виду, что тяжесть каждого из больших шаров не мала - 33 фута. Не лучше ли в будущем делать полые?

Ваш М.В.Иванов

Петербург 28-го июля.

Как видно из этого письма прибор, заказанный в июле месяце, нами был получен только в октябре, когда все опыты были закончены.
Другой большой счет был нами получен от Рихтера 7-го апреля 1897 г. такого содержания:

1 большой платиновый шарик
диаметра 3 сантиметра 18 руб.
2 малых платиновых шарика
10 мм по 7 руб. 14 руб.
2 полушарообразных электрода
платиновые по 6 руб. 12 руб.
2 больших металлических шара
по 15 руб. 30 руб.
------------------------
74 руб.
Два цинковых диска по личному заказу для мощного разрядника я заказал мастерской Финстервальтера 27 июля 1897 г. Они нам стоили 18 руб.
По следующим двум счетам. По одному от 25-го VII 1897 г. Финстервальтеру за два медных шара было заплачено 22 руб., а по счету Кварнберга от 11-го августа было много заплачено за 6 катушек, обмотанных проволокой, 36 руб.
Перечисленные выше наши заказы ясно нам показывают, что в кампанию 1897 г. наше внимание уделено исключительно только приему электрических импульсов. Мы еще осваивали этот сложный процесс в трудных условиях судовой обстановки, мы изучали загораживающее действие мачт, труб и металлического такелажа корабля на прием, мы изучали, как на прием действует погода, например, грозовые тучи, дождь, туман, влажность атмосферы и проч.
На протяжении всех опытов 1897г. отправительная станция была вооружена разрядником Герца увеличенной мощности и параллельно с ним попытались упрощенный вибратор Риги, состоящий из двух медных шаров. Таким образом, первая наша радиосвязь велась на коротких волнах.
В 1897г. антенна была применена только при приеме. Отправительную антенну мы стали применять только в 1898 г.
О том, как мы нуждались в средствах для проведения опытов лучше всего расскажет моя записная книжка, в которую я аккуратно заносил свой приход и расход. Записи прихода были очень однообразны. Как видно из приложенного в конце книги документа под заглавием: "Материалы к истории Артиллерийского офицерского класса и класса гальванеров" в 1897 г. в программу Артиллерийского офицерского класса был введен расширенный курс "Электричества". Для чтения этого курса был приглашен знаменитый педагог и профессор Петроградского университета Орест Данилович Хвольсон. Так как в Кронштадте в то время богатый физический кабинет был только в Минном офицерском классе, то управляющий Морским Министерством вице-адмирал П.П.Тыртов разрешил слушателям артиллерийского класса пользоваться Физическим кабинетом Минного класса, который был в моем заведовании. Так в 1897 г. я стал преподавателем и в Минном и в Артиллерийском классах и в моей записной книжке появилась новая запись: жалование за лекции, за проведение практических занятий и за демонстрации опытов. В то время "зарплата" называлась "жалованием". Мое жалование в Минном офицерском классе было постоянное 75 руб., а жалование в Артиллерийском классе каждый месяц менялось смотря по нагрузке от 100 до 160 рублей. Жалование в Артиллерийском классе я получал только за рабочие месяцы с сентября по май включительно, а жалование в Минном классе я получал круглый год. Из отдельных записей при ода можно отметить следующие:
5-го апреля 1897 г. получил за лекции по двигателям 64 руб.
3-го мая 1897 г. за лекцию в клубе 40 руб.
6-го мая занято у Владимира Ивановича Зворыкина 100 рублей.
О получении каких-нибудь авансов на производство опытов никаких записей на протяжении всего 1897 г. нет.
Из расходных записей приведу как образец запись за 8 по 10 мая 1897г., сделанных в Петрограде
8-го мая дорога из Кронштадта в Петроград 50 коп.
Старый долг ...10 руб.
9-го мая извощик 50 коп.
провизия 1 руб.
расходы по проведению опытов 8 руб.
воротнички ............1 р. 65 к.
мама 5 р.
театр 2 р. 35 к.
В расходных записках тоже замечается иногда однообразие. На мою долю, как заведующему громадным физическим кабинетом приходилось следить за выполнением заказов по ремонту, по выписке из заграницы новых приборов, за пополнением текущих материалов по проведению сложных практических занятий. Все это требовало моего частого присутствия в гор. Петрограде и как показывают мои расходные записи я должен был из Кронштадта выезжать в Петроград регулярно два раза в месяц на субботу и воскресенье и каждая такая поездка обводилась мне в среднем около 20 рублей. На все сто приходилось тратить свои средства без всякой надежды на поправление своих Финансов.
Расходная запись на проведение опытов началась с 5-го марта 1897 г. так:

5 марта для проведения опытов 70 коп.
Стальная проволока для нарезки винтов 3 руб.50коп.
18 марта В магазине Рихтера по счетам 4 руб. 50 коп.
9 мая На опыты 8 руб.
14 мая бурав и отвертка , 1 руб. 25 коп.
и т.д.
Так, как видит читатель, в первые дни для проведения наших опытов, давших такие блестящие успехи, нам приходилось собирать средства чуть ли ни по гривенникам, чтобы рассчитаться с текущими долгами и чтобы иметь возможность продолжать опыты, захватывающие по своему интересу и по тем достижениям, которые они сулили в ближайшем будущем.
Результат попытки Александра Степановича попросить у Главного инспектора Минного дела 300 руб. на покрытие расходов на опыты по беспроволочному телеграфу был таков. 21-го апреля 1897г. А.С. обратился с этой просьбой к заведующему Минным классом капитану 2-го ранга В.Ф.Васильеву. 8-го мая Главный инспектор Минного дела контр-адмирал Н.И.Скрыдлов сообщил ему, что Управляющий Морским министерством разрешил выдать преподавателю Минного класса Попову триста рублей на расходы по опытам электрической сигнализации без проводников между судами эскадры и только согласно прилагаемому здесь документу 14 июля 1897г. Главное управление кораблестроения и снабжения сообщило в Морской Технический комитет о разрешении выдать авансы г. Попову 300 р. и что эти деньги могут быть получены им в Кронштадте от Портовой конторы. Как видно из записи в моей книжке прихода расхода этот аванс и добавочный в 600 руб. я получил только в конце августа месяца, когда все опыты на кораблях были уже закончены.

Глава девятнадцатая
О ЧЕМ ГОВОРЯТ ДОКУМЕНТЫ

1. Свои воспоминания о первых попытках применить новое средство связи между судами нашего военного флота я хочу закончить небольшими ссылками на документы, имеющиеся в нашем распоряжении за 1897г.
За этот год в моем архиве сохранилось 5 счетов, всего на сумму 1074 р. 91 к. Эти счета подробно рассказывают, каких больших трудов и средств стоили нам описанные мною опыты и в каком мы были безвыходном положении, когда нам пришлось исправлять какой-нибудь прибор или заказать новый, как, например, разрядник Риги больших размеров. В то время все физические приборы целиком выписывались от заграничных фирм, у нас были небольшие мастерские для ремонта физических приборов только в Технологическом университете, при палате мер и весов. Эти мастерские принимали чужие заказы как редкое исключение. В то время в Петербурге работали всего-навсего частные мастерские для починки велосипедов. В одну из этих мастерских Финстервальтера на Офицерской улице мне и приходилось отдавать свои заказы.
Из прилагаемых здесь семи счетов мы видим /счет 413/, что 12-го VIII-1897 г. когда крейсер 2-го ранга "Африка" стоял в Петрограде в Морском канале и принимал материалы, аппараты и учебные пособия, необходимые для проведения летней учебной кампании, сторож физического кабинета Минного офицерского класса, мой единственный в то время помощник, начал перевозить из Кронштадта на крейсер приборы и материалы, необходимые для моих предстоящих опытов, ста перевозка стоила ему 2р.70коп.
В приложенном здесь счете 4/2 - всегда аккуратный сторож Устинов почему-то не отметил дату. В этом счету он пишет, что для перевозки вещей на миноносец "Сокол" он истратил 1 рубль. Эта бы дата не точно указала бы, когда за мною пришел с Транзундского рейда миноносец "Сокол" и когда я на нем, погрузив все свои приборы прибыл на эскадру. В конце счета Устинов пишет, что посылка Александру Степановичу Попову в Нижний Новгород магнита от телефона Колбасьева стоила 45 коп.
Другие, приведенные счета, нам показывают, что за весь май, июнь и за первую половину июля нам едва, едва удалось подготовить для опытов большие вибраторы Герца и РИГИ, а из приведенных здесь выписок моих расходов за период от 19-го мая по 1-е июля 1897 г. мы видим, как часто мне приходилось ездить из Кронштадта в Петербург и обратно за приборами, за заказами и на все это приходилось затрачивать очень много средств.
Расходы, потраченные на приобретение всего необходимого для предстоящих опытов, мною отмечены звездочками. По этим отметкам мы видим, что мне пришлось тратить свои средства на опыты уже в мае месяце, и, начиная с этого месяца, они растут с головокружительной быстротой и к концу опытной кампании достигают, как уже было указано, внушительной цифры 1074 р. 91 коп.
2. Александр Степанович Попов оставил нам очень мало трудов о своих опытах. Он отдавал очень много времени преподавательской деятельности для заработка необходимых средств существования. У него едва хватало времени обдумать предстоящие опыты и дать мне для их выполнения самые исчерпывающие указания. Вести рабочий журнал приходилось на мою долю, также как и отвечать на многочисленные деловые письма, которые получал Александр Степанович Попов. Я, конечно, тоже старался поспевать везде, но и я тоже был перегружен работою выше головы. Особенно много от меня отнимали времени, как я уже это отмечал, частые поездки в Петербург для выполнения различных поручений.
В своем докладе: "Телеграфирование без проводов", прочитанном в Петербургском Электротехническом институте 19-го октября 1897года, Александр Степанович очень кратко сообщает о наших первых опытах на кораблях флота. После подробного объяснения, как он усилил мощность вибратора Герца, А.С. продолжает так:
" Это прибавление дало нам такие результаты. Вибратор был поставлен на берегу моря, приемник на катере с мачтой около 4 саженей. На этой мачте была подвешена проволока, ведущая к приемнику. Таким образом можно было получить достаточно большую энергию. Уходя от вибратора замечали предельное расстояние, на котором все волны сопровождаются действием приемника. Оказалось, что с большим вибратором можно дойти до 3 верст. Сейчас же можно было увеличить расстояние, взяв более высокую мачту. При высоте ее около 8-9 саженей /на большом судне/ достигнуто расстояние в 5 верст. Так как нами была поставлена задача определить прежде всего на какие расстояния можно посылать достоверные сигналы, то самые опыты велись в таком порядке: по знаку флагом с катера на берегу производились три отдельные разряда и замечали, все ли разряды достигли приемника. Под предельным расстоянием я подразумеваю расстояние, на котором приемник работает без пропуска. Эти опыты повторялись многократно, постоянство чувствительности многократно определялось, и всегда определенный размер искры давал одни и теже расстояния.
Опыты нами производились на средства Морского министерства. Большая часть испытаний произведена на средства в Минном отряде в Транзунде ассистентом Минного офицерского класса ПЕТРОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ РЫБКИНЫМ при помощи минных офицеров отряда".
3. Приведу еще семь выписок из моего рабочего журнала за 1897 г.

I. К 27 мая 1897г. надо приготовить:
1. Водяную баню.
2. Планки для конденсаторов.
3. Оправу для прерывателя.
II. Надо заказать:
1. Сердечник для трансформатора.
2. Четыре медных болта для зеркала.
3. Четыре эбонитовых планки с болтами для укрепления шаров.
4. Два задника для конденсатора.
III. 2-го VIII- 1897 г.
Установка мачты в 40 футов Донди. Сборка конденсатора.
IV. 3-го VIII- 1897 г.
До обеда. Аккумуляторы разряжены. Прибор №1, мачта без листов. Искра 3-х миллиметров. Дальность передачи 200 сажень. Зеркало не действует при искре в 3 миллиметра.
V. 4-го VIII- 1897 г.
Аккумуляторы заряжены.
Мачта установлена в 9-10 сажень.
Испытание прибора №1
Листы подняты из целого листа.
VI. 5-го VIII-1897 г. /суббота/
Сборка конденсатора.
VII. Приемный провод на корабль 64 фута.

4. В заключение приведу краткую выписку из отчета комиссии Главного Морского штаба об опытах электрической сигнализации без проводников, произведенных на Минном отряде в кампанию 1897 г.
" В течение зимы 1896-1897 г.г. были получены известия об опытах, произведенных в Англии Маркони и Присем по телеграфированию без проводников, причем сущность этих опытов тщательно скрывалась. Между тем еще в 1895 г. в Минном офицерском классе преподавателем А.С.Поповым был сконструирован прибор, дающий возможность делать сигналы электрическим звонком на расстоянии; опытов в большом масштабе с ним не было произведено, но теоретически можно было ожидать, что некоторые изменения в приборах дадут возможность достигнуть сигнализации на расстояния, достаточные для практических приложений этого способа при переговорах между судами, хотя бы стоящими в эскадренном строю.
Весною 1897 г. в Кронштадтской гавани были произведены опыты с приборами, давшие в результате возможность установить сигнализацию на расстоянии около 300 саженей между крейсером "Россия" и "Африка", а также некоторые данные для решения задачи об увеличении расстояния сигнализации.
Пользуясь результатами этого опыта отчасти на основании теоретических работ, относящихся к этому вопросу, были изготовлены приборы для летних опытов в Минном отряде на средства, ассигнованные Морским техническим комитетом. Для испытания этих приборов была назначена комиссия.
Сам способ телеграфирования без проводников по существу содержит два рода приборов: источник электрических волн, так называемый вибратор, в котором происходят разряды весьма сильной Румковеровой спирали, и прибор, обнаруживающий электрическую волну на расстоянии, если таковая достигнет вертикального приемного проводника, ведущего к прибору.
Всякий отдельный разряд в вибраторе вызывает замыкание тока местной батареи в приемном аппарате, таким образом можно передавать точку Морзе. Для возможности телеграфирования обычной азбукой Морзе /точки, тире/ нужны еще вспомогательные приборы: на станции отправления особый прерыватель для действия Руъ^0186?030^ спирали, дающий ряд разрядов, следующих ритмически, чтобы составить на приемной станции из пунктирной линии длинные и короткие черты, а для станции получения нужен телеграфный аппарат более чувствительный, чем существующий в практике, с лентой, медленно идущей, так как самый способ возбуждения электромагнитной волны требует, чтобы отдельные импульсы следовали друг за другом не слишком часто. Для разработки вопроса на первом плане были поставлены следующие задачи:
1. Увеличить расстояние, на котором можно посылать сигналы.
Этого можно достигнуть двумя средствами: увеличением мощности источников волн и увеличением чувствительности приемника. Лабораторные опыты минувшей зимы дали возможность увеличить чувствительность приемника в 5-6 раз и так как дальнейшее увеличение чувствительности может иметь некоторые неудачные стороны, то внимание было направлено на усиление электромагнитной волны; для этого были заказаны различные формы вибраторов.
2. Опытом надо было найти из заготовляемых приборов комбинацию, дающую наибольшее расстояние правильного действия сигнализации.
3. Определить степень постоянства чувствительности приборов,
а также изучить причины, обусловливающие изменения чувствительности, если она будет не постоянная.
4. Определить влияние атмосферных условий на дальность и исправность действия сигнализации.
5. Испытать действие приборов в судовой обстановке с целью определить влияние на сигнализацию металлических частей судна, найти наивыгоднейшее помещение приборов на судне и вообще определить те особенности, которые потребуются для приборов, назначенных к употреблению на судах. Так как не имея приборов, действующих достоверно на значительных расстояниях, было бы преждевременно разрабатывать детали системы, то на втором месте были поставлены следующие задачи:
6. Попробовать приспособить имеющиеся в распоряжении телеграфные приборы к установлению постоянной связи между судами.
7. Разработать вспомогательные приборы для телеграфирования.
8. Выработать приспособление для пользования током от судовых динамомашин источниками электромагнитных волн.
Для решения задач, поставленных в пунктах 1,2,3 и 4 на берегу острова Тейнарсари была установлена станция отправления, а на катере, постоянно удалявшемся от источников волн, - приемная станция, причем расстояния между приборами можно было знать по заранее расставленным вехам, с точностью до 10-20 саженей. На станции отправления производилось по знаку флагом с приемной станции всякий раз три отдельных разряда, следующих с разными промежутками, а на приемной станции наблюдалось число замыканий тока на гальванометре. Таким образом можно было решить: на каком расстоянии /максимальном/ все посланные волны дают полный эффект на приемном приборе, от каких причин зависит это расстояние и насколько можно считать постоянным максимальное расстояние при повторении опыта в разное время как при тождественных атмосферных условиях, так и при различных.
Эти опыты дали следующие результаты.
Наибольшие расстояния достигаются увеличением энергии волны; величина же этой энергии определяется размерами вибратора и действующей разностью потенциалов, в свою очередь обусловливаемой мощностью индукционной спирали и длиной разрядной искры в вибраторе, при данном вибраторе и при данной длине искры всегда получались одни и те же максимальные расстояния, состояние погоды были одинаковы, что доказывало очень ценное свойство приборов: постоянство чувствительности приемника и постоянство мощности источника волны. Дальность сигнализации из сравнительных опытов оказалась кроме того, чувствительно зависящей, как и следовало ожидать, от высоты вертикального проводника, принимающего волну на станции получения сигналов.
Наибольшая дальность, достигнутая с береговой станции, помещенной на высоте одной сажени над уровнем воды, при передаче на катер с приемной мачтою 4 сажени - была 8 верст.
Когда, впрочем, станция отправления была помещена на верхнем мостике транспорта "Европа", стоявшем на якоре, а приемный аппарат на крейсере "Африка", причем длина приемной проволоки достигла 8 саженей, то расстояние, определяемое по положению "Африки", бывшей на ходу, достигло 5 верст /3 миль/.

(В этом месте текст имеющегося в наличии документа заканчивается)


Назад

На главную страницу